Ольга Куликовская-Романова «Интерьер в усадьбе Кнудсминде»

Ольга Куликовская-Романова «Интерьер в усадьбе Кнудсминде»

«Кнудсминде» была большой и красивой усадьбой с озером для диких уток. Её обступал буковый лес, повсюду журчали ручейки. Большой дом с мансардами, был очень уютным.

Всем хозяйством занимался дедушка, Николай Куликовский. А вот в доме все держалось на бабушке: она с любовью подбирала старинную мебель, тяжелые гардины, обивку стен. Вся мебель в комнатах была мягкая, в чехлах с цветочным рисунком, как в английских усадьбах. А на полу в гостиной — огромный ковер 3,5 метра в ширину, невероятно красивый. Он достался бабушке от отца, царя Александра III, которому был подарен эмиром Бухары. Ковер был красного цвета, а она этот цвет очень любила. Помню, на Рождество бабушке всегда дарили домашние тапочки красного цвета.

Мы с родителями жили на втором этаже. Напротив дома — ферма, держали коров и лошадей. Молоко и масло возили на рынок, где мы с бабушкой любили делать покупки и лакомились мороженым. Еще из пчелиного воска делали свечи на продажу.

Бабушка Ольга Александровна очень любила поместье «Кнудсминде». Это был ее первый настоящий дом, не считая того флигелька садовника при летней королевской резиденции «Вилла Видере» на взморье под Копенгагеном, где они, чудом вырвавшись из России, поселились в 1920 году и жили, ухаживая за вдовствующей императрицей Марией Федоровной вплоть до ее смерти в 1928 году.

Великая княгиня Ольга Александровна была замечательной бабушкой — очень доброй, гостеприимной. И очень талантливой — живописи ее учил профессор Станислав Жуковский (пейзажист, сам ученик Левитана, участник выставок передвижников.). Из всех детей Александра III она единственная была «рождена в пурпуре» — когда отец уже взошел на престол. Жизнь так сложилась, что ей досталось сполна, но она не ожесточилась и была очень ласковой.

Художником бабушка была признанным, выставляла картины на выставки и на продажу в местную галерею — страшно гордилась, что деньги от продаж были подспорьем семейному бюджету, хотя средств, оставшихся от наследства, с лихвой хватало на жизнь, а Николай Куликовский получал жалование в правлении страховой компании.

(Из воспоминаний внучки, Ксении Гурьевны Куликовской-Нильсен)

Млада Финогенова «Осень на балконе», 2000 г.

16_Осень на балконе, 2000г.(собст. ИРРИ)


Холст, масло
Институт русского реалистического искусства (ИРРИ)

Владимир Стожаров «Красная луна», 29.09. 1955 г.

Владимир Стожаров «Красная луна», 29.09. 1955 г.
Oil on card, laid on panel; 16х38 cm.
Private collection;
LOT SOLD 4,860 GBP | 6,044 USD
30 NOV 2016 | LONDON

Исаак Левитан «Золотая осень», 1895

Исаак Левитан «Золотая осень», 1895 г.

Холст, масло; 83.6х127.2 см.

Государтвенная Третьяковская Галерея, г. Москва

Василий Поленов «Золотая осень», 1893

Василий Поленов «Золотая осень», 1893 г.

Холст, масло; 77х124 см.
Государственный музей-заповедник В. Д. Поленова, Поленово

 

 


«Золотая осень», написанная недалеко от собственной усадьбы Поленова на Оке — картина русского художника Василия Поленова. Получивший одновременно с Репиным золотую медаль Академии Художеств, учитель Левитана и Остроухова и доживший до признания его «народным художником РСФСР», Василий Дмитриевич Поленов, среди ряда работ, принесших ему всемирную славу (за картину «Арест графини д’Эстремон» его сделали членом и французской Академии) написал и относительно малоизвестный пейзаж.

Ясный солнечный день, монастырь на взгорье у изгиба реки сияет в солнечном свете, как ледник на Альпах (Поленов к тому времени лишь недавно вернулся на родину, до того пересекая те самые Альпы по нескольку раз за год – из Италии – во Францию через Швейцарию), но он привлекает наше внимание не сразу. Зато, когда заметишь его – глаз уже не отвести. А поначалу обращает на себя внимание величественный изгиб реки, живая синяя лента на золотом поле осени, туманная, голубоватая дымка холмов, меж которых исчезает река.

Потом только, пристально рассмотрев передний план пейзажа, отмечаешь, что осень-то – едва успела прибежать в этот уголок: слишком небрежно она окрасила желтизной с вкраплениями красного цвета деревья. И зеленый исполин перед глазами – напоминание о лете. Но на этой картине поражает даже не ярко-желтый окрас деревьев, не аккуратная тропинка над яром, а сама река. Вглядитесь, как она чиста, как, бликуя под лучами, отражает солнце и небо, как на голубоватых отмелях собирается палая листва и как в темно-синих прибрежных омутах по правому берегу отчетливо видны деревья с «лесного» берега.

Поленов поездил по всей Европе, был и в Египте, и в Азии.. но не был в США, откуда пошло выражение «Индейское лето». Иначе картину можно было бы назвать так. Или «бабье лето». Потому что, хотя на картине осень, но она вся еще пронизана летним теплом и светом. Но, вернее всего – в случае с Поленовым, так проникновенно, пусть и при помощи не самых ярких красок, показавшим красоту русской природы, было б назвать картину «Родина».. источник